Кирилл Еськов (afranius) wrote,
Кирилл Еськов
afranius

Category:

Про сны, Миядзаки Хаяо и маэстро Березина.

Сюжетные сны, чтоб вы знали, снятся не только маэстро Березину. Вот, к примеру, вашему покорному слуге случилось нынче побывать в мире… ну, я его, пожалуй, идентифицировал бы как мир «Бродячего замка» Миядзаки Хаяо – викторианская квази-Европа эпохи «пара и электричества», набитая кучей демонстративных технических анахронизмов и кой-какой, технологизированной же, магией. При этом где-то там идет большая война – уже не франко-прусская, но еще и не Первая Империалистическая; со всеми теми же анахронизмами.
Короче – я на борту мега-дирижабля. Гондола являет собой салон первого класса с ковровыми дорожками, зеркалами в ампирических рамах и художественно подстриженными пальмами в кадках; на заднем плане – бар с зеркальной стойкой, «фраже-драже-серебро»; стены, и даже пол – стеклянные, эдакий летучий аквариум. Где сидят пилоты – не очень понятно, но зато задняя часть салона оборудована двумя пулеметами «Максим» на ажурных, отделанных серебром турелях: время военное, куда ж без…
Я (чувствуется по всему) не местный, обычаи аборигенов знаю нетвердо, так что норовлю поменьше говорить и побольше слушать. Из разговоров спутников (на тамошнем языке межнационального общения) мне становится понятно, что дирижабль наш – часть каравана, растерявшегося в сплошной облачности и обнаружившего вокруг кучу заблудившихся в той же облачности дирижаблей врага; радиосвязь в том мире, похоже, уже открыли, так что публика вполне осведомлена, что счет сбитых машин в тех спонтанно возникающих огневых контактах сегодня – 9:4 в нашу пользу («нашу» -- это той Франко-Пруссии, на чей дирижабль меня занесла нелегкая); особенно радует публику, что «те» «забили гол в свои ворота» -- два ихних воздушных корабля сослепу искрошили друг дружку.
Ну и тут, понятное дело, начинается… Первая пуля, естественно, попадает в стойку бара; мой собеседник хладнокровно вытирает брызги со щеки и после краткого раздумья констатирует: «Божоле, урожая одна тысяча восемьсот восьмидесятого…» Джентльмены оживленно обсуждают эволюции и элоквенции приближающейся спереди туманной туши, подернутой понизу высверками выстрелов: «Помнится, полковник, вы тут рассказывали давеча, как в прошлую Балканскую кампанию…» Единственный человек, проявляющий признаки нетерпения – стюард, разносящий разнообразную выпивку: «Рекомендую вам поторопиться с выбором, сэр!» -- это он мне, чья рука так и зависла над его подносом с напитками, покуда глаза норовят отсканировать всю окрестность – пошедшие зигзагообразными трещинами зеркала и срубаемые пулями пальмы. Мне подобная фамильярность кажется несколько странной (по здешнему стандарту, разумеется), однако она имеет, как выяснилось, вполне извинительные резоны: дождавшись, пока я выберу-таки свой скотч («Очень сожалею, сэр, но льда в данную секунду обеспечить не можем!..»), стюард отставляет в сторонку поднос и бегом, срывая на ходу свою белую форменную куртку (под которой обнаруживается гимнастерка), устремляется к пулемету на посеребренной турели…
Однако ж, должен вам заметить, что торчать в простреливаемом со всех сторон стеклянном аквариуме на высоте нескольких сотен метров над землей – занятие не из приятных. И, чтоб хоть чем-то отвлечь мозги от всяких мрачных прогнозов, я извлекаю фотокамеру (современную, цифровую! – но в мире Миядзаки такое вполне обычно) и принимаюсь азартно фотографировать весь этот театр абсурда – пропадай головушка, но пусть хоть Пулитцеровской премией наградят (посмертно)… А потом всё как-то кончается: вражеский воздушный корабль вновь оказывается отрезан от нас непроницаемой облачностью, и чем окончился тот скоротечный контакт для него – остается только гадать. У нас -- «всё учтено могучим ураганом»: осколков, разлитой выпивки и пальмового крошева – по колено» стюарды-пулеметчики и прочие пассажиры куда-то расточились, но крови, однако, нигде не видать. И вот тут-то и начинается самое забавное.
Передо мною возникает как из ниоткуда барышня в форме и со специфиц-цким выражением на вполне вроде бы неотвратной мордашке; очень смахивает на тех, что ведут с тобой задушевные разговоры перед посадкой в аэропорту «Бен-Гурион» на предмет «Вы точно уверены, что не брали ни у кого «посылочек для родственников в Москве»? А как вы добирались до аэропорта?..» Отсидевшись, видать (покуда вокруг шла пальба) в каком-то пуленепробиваемом чулане, барышня приступает к отправлению профессиональных обязанностей: реквизирует мой фотоаппарат и объявляет, что съемки на борту воздушного судна есть акт шпионажа; ибо на моих фотках фигурируют и те пулеметы на посеребренных турелях, а «схема расположения» оных в гондоле (ну да -- один справа, другой слева) есть государственная мега-тайна. Кроме того, если «пропустить те снимки через _проекционную камеру_ (хрен его знает, что за камера такая, -- она наверняка приплыла из культового шпионского романа моей юности «И один в поле воин»…), то в принципе можно разглядеть и секретные наземные объекты». В ответ на мой вопрос – почему о запрете на фотосъемку не было объявлено при посадке? -- следует чугунная сентенция «незнание закона не избавляет от ответственности» Чувствуется по всему, что у местных Майор-Прониных приключился сильный недобор по разоблаченным шпионам, и вашему покорному слуге отчетливо светит судьба бедолаги Мата-Хари… И тут на сцене появляется… вы не поверите, но сам маэстро Березин!
Березин тельняшке и трениках, левой рукой он ведет за рога любимый байк, а в правой имеет флягу оч-чень хорошего коньяка (которую явно некуда засунуть по причине отсутствия карманов на тельнике). Самое удивительное – что контрразведчица тут же принимается нежно-ностальгически щебетать с маэстро на каком-то незнакомом мне европейском диалекте (похоже, французском), и они немедля приступают к распитию в общественном месте. Трофейный вещдок контрразведчица небрежно опускает прямо на пол, у своих возбуждающих ножек – чтоб, значитца, сподручней было выпивать с двух рук по-македонски… И тут я решаюсь: в руке у меня как был, так и остается недопитый стакан вискаря, и я метров с десяти запускаю его, как шар в боулинге. Дальше, как и положено в некошмарных снах, пораженная высокоточным стаканом фотокамера отлетает в сторону и исчезает в одной из зигзагообразных трещин стеклянного пола гондолы; прощай, моя Пулитцеровская премия, и вещдоки шпионажа – тоже прощайте!
Очаровательная контрразведчица некоторое время прожигает взглядом дырку в моей переносице, а маэстро тем временем едва заметно подмигивает мне из-за ее спины, приглашающе помавая фляжкой. В конце концов отформованная барышня вздыхает, и, махнувши на всё рукой, присоединяется к приглашающей жестикуляции партнера. «Это «Юбилейный»? – вопрошаю я у маэстро после доброго глотка, и… естественно, просыпаюсь.
«Извините, если кого обидел» (с) известно кого
Subscribe

  • Глядя на список

    "Представляю, с каким сладострастием Владимир Владимирович наложил на принесенную ему распечатку резолюцию "на хуй пусть идут". Вот он, его звездный…

  • Роман и презентация оного (с возможными форс-мажорами)

    Итак, роман наш с Мих.Харитоновым -- "Rossija (reload game)" -- вышел, и его отныне можно купить либо прямо в издательстве "Алькор Паблишерс" (…

  • Недоработочка

    У меня насчет новостей про ФБК, DOXA и вот-этого-вот-всего только один вопрос: а почему до сих пор не признан экстремистской организацией (или, на…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 79 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

  • Глядя на список

    "Представляю, с каким сладострастием Владимир Владимирович наложил на принесенную ему распечатку резолюцию "на хуй пусть идут". Вот он, его звездный…

  • Роман и презентация оного (с возможными форс-мажорами)

    Итак, роман наш с Мих.Харитоновым -- "Rossija (reload game)" -- вышел, и его отныне можно купить либо прямо в издательстве "Алькор Паблишерс" (…

  • Недоработочка

    У меня насчет новостей про ФБК, DOXA и вот-этого-вот-всего только один вопрос: а почему до сих пор не признан экстремистской организацией (или, на…